07.11 Евгений Брюн: «Любое вещество, поступающее в страну, должно пройти экспертизу на наркогенность»
Всплеск употребления дизайнерских наркотиков — «спайсов» — начался в России в 2009 году. С тех пор в Европе появилось более 260 вновь созданных наркотиков: каждую неделю создается новое наркотическое вещество. О том, чем опасны курительные смеси и о способах борьбы с их распространением, рассказывает главный внештатный специалист психиатр-нарколог Департамента здравоохранения Москвы Евгений Брюн.
- Евгений Алексеевич, в последнее время в трех регионах России — Кировской области, Республике Чувашии и в Ханты-Мансийском автономном округе — были зафиксированы массовые отравления «спайсами». Какое ведомство отвечает за безопасность курительных смесей, которые обращаются на нашем рынке? Чья это недоработка?
— За обращение «спайсов» на внутреннем рынке отвечает ФСКН, но я не могу сказать, что это их недоработка. Если новое наркотическое вещество еще не внесено в соответствующие списки запрещенных к обороту наркотических и психотропных веществ 1-го, 2-го и 3-го ряда, то оно не входит в компетенцию ФСКН, хотя они стараются контролировать и эти вещества — работают с Пермским фармацевтическим институтом, чтобы обнаруживать новые вещества, просто мощностей не хватает.
Вспышки отравлений синтетическими наркотиками, которые не так давно произошли в России, возможны и происходят в любой стране и в любом городе. Это несчастный случай. К сожалению, тут нет виновных. Виновный только один — наркодиллер, который это все продает.
- Как Вы относитесь к инициативе наркополицейских сажать за распространение «спайсов» на 8 лет?
— Я врач и мне очень трудно комментировать предложения правоохранительных органов. Как гражданин я считают, что никакое наказание не велико для наркодиллеров. Я сошлюсь в данном случае на слова Христа: «Любой грех можно простить, но горе тому, через кого этот грех приходит в мир, лучше бы ему не родиться».
- Вы называете курительные смеси наркотиками, а тех, кто их распространяют, — наркодиллерами. Почему тогда «спайсы» находятся в открытой продаже?
— Вокруг наркотиков очень много мифов. Я иногда говорю, что это наркотики, а иногда говорю, что это психоактивные вещества.
В чисто юридическом смысле, наркотик — это то вещество, которое внесено в специальный список наркотических средств, сюда прибавляются еще психотропные вещества, которые приравнены к наркотикам. ? они регулируются наравне с наркотиками — запрещены к свободному обороту, производству, хранению, перевозке, продаже, и т.д.
Но когда мы получаем новое вещество, которое еще не внесено в эти списки, мы говорим о нем как о новом психоактивном веществе. Когда же мы понимаем, что его формула примерно та же, что и у известных наркотиков, к примеру, синтетических каннабиноидов, мы как специалисты-эксперты причисляем его к наркотикам. ? в течение полугода-года после определенных исследований это вещество обязательно будет внесено в список наркотиков.
- Чем так опасны психоактивные вещества?
— Действие психоактивных веществ соответствует действию натуральных наркотиков.
Примером классического психостимулятора является кокаин. Есть такое психическое заболевания — маниакально-депрессивный психоз. Кокаин поначалу моделирует маниакальное состояние: повышение настроения, ускорение моторики и мыслительной деятельности. При дальнейшем потреблении происходит психомоторное перевозбуждение, припадки, помутнение сознания, выпадение из ситуации, возможна остановка сердца. При хроническом потреблении — это мучительные психозы, с тяжелейшим дерматозоидным бредом, когда человеку кажется, что у него под кожей ползают черви.
Что касается каннабиноидов (производных конопли — марихуаны, гашиша и т.д.), на одних больных они действуют как стимуляторы витальных влечений, усиливая состояния голода, жажды, полового влечения. При этом повышается настроение, ускоряется моторная и мыслительная деятельность. У других больных больше страдают мыслительные процессы — человеку кажется, что он понимает всю гармонию мира, устанавливает связи между какие-то новыми явлениями, он фантазирует вплоть до полетов в космос.
Все это кончается тяжеленными психоформными психозами. На очень длительный срок расстраивается мышление. Лечить это очень трудно, со всеми вытекающими последствиями. ? самое ужасное — у этих людей остается шизофреноподобный дефект. Они уже не способны ни на учебу, ни на труд, ни на защиту Родины.
Вот почему в 1909 году на первой Шанхайской конференции по наркотикам эти вещества были признаны наиболее опасными, хотя когда-то конопля входила в Британскую фармакопею. Когда не было антидепрессантов, коноплей лечили депрессии, а опиатами лечили психозы, но это даже не позавчерашний, а позапозавчерашний день.
- В настоящее время мир идет по пути частичной легализации наркотиков. Каково Ваше отношение к этой проблеме?
— Если допустить частичную легализацию наркотиков, завтра эта легализация будет полной. Сейчас в ряде стран пытаются вернуть марихуану в лечебную практику. Доходит до трагикомических ситуаций: человек приходит к врачу и жалуется на плохое настроение, и ему выписывает рецепт на зеленой бумаге. Он идет в аптеку, покупает коноплю и начинает ее курить.
Появилась такая философия: они же хотят кайфа, значит, надо им раздавать героин. Начали раздавать героин – есть такой либеральный путь. К сожалению, у нас в стране тоже есть некоторые специалисты, которые предлагают идти по этому пути.
В Англии и в Швейцарии, чтобы снизить криминалитет среди потребителей наркотиков, им раздают метадон. По нашему опыту, метадон вызывает такие же и даже более тяжелые отравления, чем чистый героин. В наши больницы с отравлениями поступают пострадавшие, которые якобы сходят с потребления героина по метадоновой программе. Это чистой воды профанация. Поэтому мы стоим за недопущение узаконивания методоновой программы в Российской Федерации.
Есть в мире и другая, полярная философия, исходящая из того, что потребление наркотиков — это преступление. Бывая в Китае, я просил китайских товарищей показать мне больных наркоманией, чтобы с ними поговорить. «Нельзя, — отвечают. — Они все сидят в тюрьме». В арабских странах потребление наркотиков карается вплоть до смертной казни. То есть в мире очень разные подходы к решению этой проблемы.
Наиболее сбалансированно, на мой взгляд, эта проблема решается в России, и в Москве в частности. Кстати, Москва была родоначальником технологии первичной профилактики, начиная с пеленок и до реабилитации. Эта технологии была придумана и впервые реализована в Москве, а теперь взята на вооружение во всей России.
- Вспышки массовых отравлений «спайсами» говорят о несовершенстве системы их регулирования. Что, на Ваш взгляд, нужно предпринять, чтобы такие случаи не повторялись?
— В настоящее время перед правоохранительными органами и перед медициной стоит проблема определения новых наркотических веществ и путей их поступления в Россию. Сегодня в стране только одно учреждение проводит исследования новых наркотиков — это Пермский фармацевтический институт. Но этого крайне недостаточно. Очередь на исследование новых веществ растягивается на полугода, а их регистрация занимает полгода-год. Все это время они свободно распространяются в стране.
Те же «спайсы» поступают как удобрения для растений, как корм для рыбок, как соли для ванн, и всякие разные другие совершенно легальные вещества.
Одно из наших предложений, которое мы сейчас активно обсуждаем, в том числе в Департаменте здравоохранения Москвы, это создание референц-центров. Любое вещество, которое поступает в страну, сначала должно пройти экспертизу на наркогенность, и лишь потом выходить на российский рынок. Это не так сложно сделать. Если мы откроем референц-центры, которые будут исследовать новые вещества, мы закроем доступ дизайнерским наркотикам на свободный рынок.
Второе предложение поступило от ФСКН: превентивно до разбирательства изымать вещество из оборота, как только появляется первая информация о вызванных ими отравлениях или использование в наркотических целях. Пока это предложение не нашло одобрения в Правительстве Российской Федерации.
